temnye (temnye) wrote,
temnye
temnye

Голуби не Мира...

В юности своей довелось мне служить монтажником в конторе Волгоградской. Контора та, в самом Волгограде находилась, посему довелось мне побывать в городе ветра, дующего всегда, в городе браконьеров и Мамаева кургана. Ну да, не в городе суть, а в службе моей. Служба была вахтовая, командировочная. По горам и весям Родной страны. Не особо много я там задержался, ибо по молодости своей, энергичности и ветрености, пускался охотно в различные авантюры, дабы пропитания себя измыслить согласно Завету Божьему.

Дело было на Волге, в аккурат посередь ее течения. Стоял там на Черном мысу и ныне стоит Элеватор Портовый. На том элеваторе зерно разное переваливается. С речного транспорта на железнодорожный и обратно, что- то фасуется и автотранспортом на оптовые склады разъезжается, жизнь кипит, а посему, судари мои и сударыни, голубей там тьма тьмущая. По всяким ХПП и ММП везут зернышко суденышки, стучат колесами вагончики, Хоперчики по 60 тонн, ну да суета сует и всяческая суета.

А вот голуби на элеваторе том знатные. Сытые, на чистом зерне откормленные. Это не какой- то помойный голубь Мира на картинке Паблы Пикассо, а самые, что ни на есть, короли мира голубиного. Короли, да! Жирные такие, летают потеют, перенося крылами тучные телеса свои с места на насест. Умирают однако же опять, но это от того, что птица она глупая, породы динозавров, мозгов и нет почти. Летит себе летит, хрясь, башкой о какую конструкцию и не летит уже.

А мы, служивые пролетарии, служили вахтовым методом, в доходном доме постелились, в столовой столовались. И принято было, что Алексий, старший наш, командировочное довольствие собирал и у себя вместе складывал. В общую кассу на пропитание и житие- бытие.
Средь нас работал сварочных дел мастер уважаемый, Евгением звали. В своем деле дока был, но имел слабость греховную. Как выпьет, так воровать его тянуло натурально. А, коль воровать в доходном доме не у кого, так у своих значит и приходилось. Страдал он этого тяжко. Хотя и судимость имел по малолетству за греховность воровскую, но не мог ничего со своим грехом поделать. Ему бы исповедаться да причастие принять, да бес лукавый не то нашептывал и не мог наш Евгений явить наружу внутренность свою греховную.

Так и скрал наш Евгений у Алексия нашего, наше же, довольство грошовое, а, стало быть, пропитания нас и лишил. Не узнали мы тогда и сейчас уже не узнаем, куда деньги девал Евгений. Ведь отрезвел же в итоге, совестью маялся, но не признавался. Пропил наверное, ибо до греха пьяного тоже не дурак был. А что делать? Нам ведь есть надобно. Мы мужики неграмотные, наукам не обучены, мы монтажу на высоте да на ветру Волжском сноровлены, а как пропитание добыть, помимо работы, не умеем, да и времени у нас нет, чтобы дрова хозяйкам добрым пилить да колоть, нам план вахтовый выполнить надо. Аспирация, транспортировка зернового продукта, нории, насосы, циклоны, опять же. Но и голодом сидеть, много не наработаешь.

Решили мы голубятиной разжиться, а что, мясо же, сварить можно, не пустую же воду хлебать, а животы и так сведены. А в столовой нам столоваться, к тому уже времени, было не велено, ввиду отсутствия договора промеж начальников.

Была в потайном месте ловушка припрятана для голубей. Ящик решетчатый, с дверцей откидной. Палкой дверцу ту подпираешь, а к палке- подпорке веревку привязываешь. Отходишь с другим концом той веревки за угол, а в ловушку ведро пшеницы или ржи высыпаешь, что ближе попадется. А голубь- он птица, мозгу в голове у него мало и тот несъедобный, да жадный он, голубь- то. Зерна кругом и без того  хватает, но думает он, что в ловушку лучшего насыпали и клевать его слетается.

Подкараулишь, когда в клетку их побольше набьется и дергаешь за веревку. Раз в ту клеть штук двадцать набилось. Еще и драки меж собой устраивают, за зерно- то.  Ну мы, значит, по одному их вытаскиваем и смертоубийство совершаем, путем отрывания голубиной головы от голубиного туловища. Много ихнего брата полегло в тот день. А нас как осудишь, мы твари божьи, нам бог заповедовал пропитание искать в поте лица своего. А ежели уже и поту не от чего проистекать, а работа не волк, в лес не убегает?

Тут случилось у нас происшествие. Обычно принято голубей опаливать горелкой газовой. Не ощипывать же каждого по перышку. Их шесть десятков или даже больше. А газ горелочный не завезли. Снабженец треклятый запил. Посему решено было палить голубей в гудронной топке, горелкой мазутной. Получили мы в итоге дичь, мазутой той провонявшую. Сунулись варить, так это употреблять в пищу невозможно, ибо разит как от Капотнинского НПЗ ранним утром в субботу.  Приспособились перед варкой кожу с тушек снимать, тогда уже пошло дело. Мясо то, голубиное, мы и варили, и тушили, и варили потом тушили, и тушили потом варили. Да в специях, да помногу, да наедались от пуза.

А был среди нас старожил почетный. Авторитетный человечище, Евгений Сергеевич. Он мудрый был и от того, в общую кассу деньги не вкладывал, предпочитая выдавать Алексию свою долю каждодневно. Тем и спасался.  А, коль единственный был он среди нас при деньгах, то и тяжбы горячительные на него возлагались. А в доходном доме том торговал из- под полы, за долю скорбную и сиротскую, водкой писарь местный, распорядитель тамошних холопьев, а нам хорошо, ибо мыс тот Черный вдали от жилья людского и глаза располагался.



Вот так спасли души голубиные нас от невзгод голодных, потому и пишу вам с радостью доложить, что жив- здоров, чего и вам всем желаю.
А коль не по нраву буквы кому, так и песню мы с радостью исполнить можем.

Tags: Дневник, ЖЖ, Живые, Жизнь, Кулинария, Пасха
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments